Шпионов нашли в редакции, МОСКОВСКИЕ НОВОСТИ №7 за 2005 год (18.02.2005)

Ирина Бороган, Андрей Солдатов

Есть два верных способа обезвредить журналиста. Первый - испортить ему репутацию, второй - создать вокруг него обстановку, в которой он не сможет общаться со своими источниками. Против хорватского журналиста Желько Ператовича местные спецслужбы использовали оба метода. Желько и шестерых его коллег обвинили в том, что они по заданию британской разведки МИ6 распространяли ложную информацию о местонахождении военного преступника генерала Готовины, разыскиваемого Гаагским трибуналом. Желько оказался в патовой ситуации. Во-первых, мало кому понравится побывать в шкуре шпиона; во-вторых, он чуть не лишился своей работы в правительственной газете “Вестник“.

Охота на генерала
1 марта 2004 года Франьо Турек, бывший тогда директором хорватской контрразведки (POA), представил хорватскому правительству данные о семерых журналистах, которые попали под наблюдение его службы. Кроме Желько Ператовича, Турек назвал имена Ивича Джикича, Бориса Павелича, Гордaна Малича, Давора Бутковича, Марио Каваина и Иванка Тома. По сведениям шефа контрразведки, все эти люди в своих публикациях распространяли дезинформацию о местонахождении Готовины.

Генерал Анте Готовина значится третьим номером в списке преступников, разыскиваемых Гаагским трибуналом по Югославии. Его обвиняют в организации убийства 150 сербов, а также в изгнании 150 тысяч мирных жителей во время войны. И хотя США объявили за его голову награду 5 млн. долларов, арестовать Готовину до сих пор не удается. Может быть, потому, что Готовине симпатизируют и многие граждане, и некоторые политики.

Однако поимка Готовины стала важным условием вступления Хорватии в Евросоюз. Поэтому охота за генералом превратилась в главное событие хорватской политической жизни. Неуловимый Готовина не сходит с первых полос местных газет.

Главной сенсацией стало интервью Готовины еженедельнику “Национал” в июне 2003 года. Интервью вызвало такой резонанс, что президент Степан Месич публично предложил генералу сделку: Готовина приходит к нему в кабинет и дает показания членам Гаагского трибунала, а президент гарантирует ему личную безопасность.

Сделка так и не состоялась. Крайними оказались журналисты, которые пришли к выводу: Готовина встречался с главным редактором еженедельника в Загребе, а к организации этой встречи причастны спецслужбы. Такие публикации сильно вредили имиджу хорватских властей, регулярно уверявших Евросоюз, что делают все возможное для ареста Готовины.

Но одним лишь наездом на журналистов власть не ограничилась. В июле 2004 года тот же “Национал” разразился новой сенсацией. Он опубликовал имена четырех сотрудников британского посольства и назвал их шпионами. Еженедельник утверждал, что премьер-министр Хорватии Иво Санадер разрешил англичанам под предлогом скорейшей поимки Готовины проводить секретные операции. Статья раскрывала целый антигосударственный заговор - оказывается, МИ6, действуя через завербованных журналистов, организовала целую сеть осведомителей и прослушивала граждан Хорватии, среди которых были и политики.

В августе обнаружилось, что на сайте НАТО расшифрованные хорватским еженедельником британцы значатся в качестве сотрудников разведки. Представители британских спецслужб сразу же заявили, что ошибка НАТО создала угрозу жизни секретных агентов. Это был, пожалуй, первый случай, когда принадлежность к разведке была официально подтверждена. После этого один из лидеров британской оппозиционной Консервативной партии даже заявил: “С такими друзьями нам не нужны враги”.

В результате угроза для журналистов стала еще более реальной. В январе американские газеты (например, The Washington Times) писали о работе Желько Ператовича и его коллег на МИ6 как о доказанном факте. Сейчас в скандал оказались замешаны не только журналисты, но и сам президент Хорватии.

Буквально на днях Желько добился начала парламентского расследования действий контрразведки против журналистов.

Охота на журналистов

Желько ПЕРАТОВИЧ сам вышел на корреспондентов “МН” и ответил на наши вопросы:

- Почему группа журналистов стала мишенью контрразведки?

- Политические причины заключаются в том, что президент Степан Месич, который имеет прямой контроль над POA, в 2003 году оказался лично замешан в скандал с генералом Готовиной. После июньского интервью еженедельнику “Национал” Месич призвал Готовину дать показания членам Гаагского трибунала. Готовина через “Национал” передал согласие. Но идея провалилась: прокурор Гаагского трибунала был против предоставления Готовине гарантий безопасности. Спустя неделю “Национал” по указке президентского советника Багича и Турека начал расследовать деятельность британского посольства в Загребе…

Если бы Месичу удалось уговорить Готовину сдаться и одновременно защитить его свободу, большинство правых избирателей Хорватии, для которых Готовина - кумир, голосовали бы за Месича. Журналисты, обвиненные в работе на МИ6, писали о ситуации вокруг генерала Готовины, о роли президента, шефа контрразведки и прочего во всей этой истории.

- Какие последствия имели эти обвинения?

- Меня не уволили из “Вестника“, но из-за произошедшего я больше не мог писать о генерале Готовине и вести расследования, связанные с руководством хорватских спецслужб. Люди, близкие к Готовине, угрожали мне избиением, а редакция газеты обвиняла меня в публикации непроверенной информации. Если бы их подозрения подтвердились, то моя карьера завершилась бы плохо. Но мне удалось опровергнуть все обвинения. Мои коллеги не подверглись такому давлению: они работали в
частных газетах. Но они также были вынуждены приостановить свои расследования по Готовине.

- Какие доказательства шпионажа представил шеф контрразведки РОА Франьо Турек?

- POA предоставила фотографии моего знакомого Драгутина Франчисковича, когда он встречался с членами Гаагского трибунала по военным преступлениям в Вуковаре (вовсе не по поводу Готовины). Затем POA получила распечатки моих телефонных звонков Франчисковичу, что доказывало факт нашего знакомства. Таким же образом они доказали, что Франчискович связывался с бывшим директором полиции Ранко Остоджичем. Первым лицам государства Турек представил то, что Франчискович общался с членами Гаагского трибунала, Ранко Остоджичем и со мной, а Ранко Остоджич, в свою очередь, общался с агентом МИ6. На основании этого он сделал вывод, что мой текст в “Вестнике” о генерале Готовине - дезинформация, которую я получил от МИ6 через Остоджича и Франчисковича. Хотя на самом деле такой связи не было. И информацию об убежище генерала Готовины я получил из нескольких независимых источников, а не от членов Гаагского трибунала или Ранко Остоджича.

- Если вас обвинил сам шеф контрразведки, то почему вы на свободе?

- Если бы Франьо Турек имел реальные доказательства наших связей с иностранными спецслужбами, он бы возбудил уголовное преследование против нас. Однако в Хорватии до сего времени вообще было только одно шпионское дело - против граждан Хорватии, которых в 1991 году обвиняли в работе на контрразведку Югославской армии. Их так и не судили, а потом обменяли на пленных хорватов. Новое хорватское государство не приняло закон о люстрации против агентов югославской полиции. В начале войны многие из тех, кто ранее сотрудничал со Службой государственной безопасности, и те, кто ранее сотрудничал с иностранными спецслужбами (ЦРУ, БНД, MИ6), были приняты президентом Туджманом на службу. В результате все обвинения звучали полуофициально, как в нашем случае. Тем не менее они создают огромные проблемы в работе и в жизни.

- Почему обвинили в пособничестве МИ6, а не, cкажем, ЦРУ?

- Британцы больше всех возмущались тем, что Хорватия плохо сотрудничает с Гаагским трибуналом в случае с Готовиной. Вот почему мишенью стала МИ6. Кроме того, именно британцы выдвигали поимку Готовины в качестве условия вступления Хорватии в Евросоюз и настаивали на том, что некоторые люди из правительства помогают ему скрываться. Факты таковы, что Британия на Балканах гораздо больше, чем Германия, Франция или США, вовлечена в мирное урегулирование: она предоставляет странам бывшей Югославии помощь в обучении полиции. Но все это происходит по межгосударственным соглашениям, а не так, как это выглядит в обвинениях Франьо Турека.

U multimedijalnoj kuhinji 45 Linesa upravo je zgotovljen najfriškiji audio-slideshow na defaultnu temu bloga. Na blog.hr-u objavljujem WMV verziju. MP4 verzija je dostupna ovdje, a AVI na mojblogu. Ne zamjerite što testiram razna rješenja! Isprobajte ih! Vjerujem da ćete zamjetiti napredak.

UPDATE 1:

TOMISLAV KARAMARKO ravnatelj POA-e, preko svojih četiriju tvrtki okrenuo pet milijuna eura u tri godine, a ne daje na uvid imovinsku karticu! (HRVATSKI LIST, 27. srpnja 2006., pdf)

UPDATE 2:

Potaknut upitima preko tražilica za SOA-om, Karamarkom i njegovom štiklom te hrabrim i bezobraznim komentarima na webu Jutarnjeg.hr na tekst o SOA-i, donosim i transkript sve popularnijeg videa.

Transkript Karamarkove štikle

45 Lines: Predsjednik Stjepan Mesić i njegova špijunska sjena Josip Perković popustili su s pritiscima na Tomislava Karamarka i za očekivati je da će kroz dva tjedna vlasnik više tvrtki za buessines inteligence postati šef friško ozakonjene SOA-e. Ivica Marijačić koji je objavio iscrpnu priču o Karamarkovu sukobu interesa, na svojoj će koži osjetit što je to biti špijunska kolateralna šteta.

45 Lines: Karamarko će biti na čelu ujedinjene OA i POA-e iako ničim nije doprinio da špijunske službe ne maltretiraju građane. Groteskno je da se Karamarkova POA ove godine bavila familijom kolumnistice Jutarnjeg lista Sanje Modrić, a istu novinarku svojedobno je hvalio predsjednik Mesić.

Stjepan Mesić: Na kraju tu moramo biti sasvim svjesni da moramo izvršiti ono što je obećano u parlamentarnoj kampanji, i u kampanji za izbor predsjednika, a to je da se te službe moraju djelomično reducirati i smanjiti na razumnu mjeru. Moram priznati, a vjerojatno je to našim građanima jasno, da se veliki dio obavještajne zajednice pretvorio u političku policiju koja je sebi uzela za pravo da kontrolira novinare, da kontrolira javne osobe, da kontrolira svoje građane, a za to njih građani ne plaćaju niti će plaćati.

45 Lines: Prvi važni posao kojim se ravnatelj SOA-e išao baviti kao šef UNS-a 2000-e bilo je odstranjivanje profesora Ozrena Žuneca iz obavještajne zajednice. Profesor je ponižen napustio HIS. Policijski specijalci pregledali su ga do gole kože. Na njegovo mjesto Karamarko je ustoličio Damira Lončarića, kojeg je na koncu potjerao Ivo Sanader jer su i vrapci na grani već znali za njegove veze sa Hrvojem Petračem, te da je umočen u opstrukciju potrage za Antom Gotovinom.

Tomislav Karamarko: Gospodin Žunec će do svog razrješenja obavljati tu dužnost. To je nesporazum koji nije ni postojao, pogotovu ne na onoj ljudskoj razini, koja je u zadnje vrijeme eksploatirana u medijima. Taj nesporazum je bio u jednom dijelu na toj razini principa oko uređenja budućeg ustroja obavještajne zajednice i to rekao bih u jednom manjem dijelu iako je taj manji dio vrlo bitan.

45 Lines: Od početka se nije volio sa Šimom Lučinom. Bivši ministar policije izbjegao se pojaviti na sjednici Odbora za nacionalnu sigurnost na kojoj se davalo mišljenje o Karamarkovu imenovanju za šefa POA-e. Lučin je bio i najglasniji kritičar prijedloga zakona kojim je ustanovljena POA-a tvrdeći da će zaštita ljudskih prava biti na nižoj razini od dosegnute.

Tomislav Karamarko: Kolega ministar Lučin i ja imamo, ako to mogu slobodno reći, jednu sasvim korektnu, ljudsku komunuikaciju. A treći najvažniji, po meni je taj, a to smo se danas u telefonskom razgovoru kolega Lučin i ja složili, da i jedan i drugi obnašamo previše odgovorne dužnosti u momentu koji je vrlo ozbiljan u našoj zemlji, da bismo razgovor o perifernim problemima vodili preko medija. Osim toga, sutra je novi dan i mi moramo raditi. Puno problema, puno poslova… Moramo raditi i surađivati.

45 Lines: Ivica Račan ga nije volio znajući za njegove veze s tzv. desnim podzemljem, a nije mu mogao oprostiti ni sječu Žunecove glave. Kao premijer Račan se kasnije odricao i Franje Tureka odbijajući ga supotpisati za ravnatelja POA-e, ali je na kocu popustio Mesićevu pritisku.

Ivica Račan: Dobar odabir utoliko što se s njime slažu Predsjednik Republike i premijer. Trebati će i sam gospodin Karamarko to da dokaže onime što će činiti kao ravnatelj. Problem deformacije tajne službe, problem politizacije tajne službe, kršenja zakona i ljudskih prava ne može biti riješen pukim imenovanjem novog ravnatelja.

45 Lines: Latentni sukob, kojeg ima s Franjom Turekom i Željkom Bagićem, moguće izraste u ozbiljan fight.

Tomislav Karamarko: Što se tiče ostalih kvalifikacije mislim da se šef jedne takve službe kao što je SZUP ne bi htio, ne bi se smio baviti politikom na način koji to gospodin Turek radi - politizira čitavu situaciju. I bavi se političkim kvalifikacijama kojima ovdje uopće nije mjesto. Što se tiče starih kadrova, pa neka gospodin Turek kaže od kada radi u Službi.

45 Lines: Zatraži li iz međunarodne zajednice od Hrvatske da nastavi procesuiranje Gotovinih pomagača, ravnatelj SOA-e morat će se opet pozabaviti Franjom Turekom. A budu li se Nijemci raspitivali o nastavku suradnje po pitanju Udbinih zločina, veoma je vjerojatno da će Josip Perković po Tomislavu Karamarku raspaliti iz teškog oružja. Opaska da je na poslu slaganja dosjea Udbinih zločina zaposlio Joška Draganju, Tomislava Milčića i Božu Vukušića, objavljena u tjedniku koji podržava Mesića, spram Perkovićeve pričuvne artiljerije, tek je pucanj iz lufterice.

Watch Now: